12 марта 2014 года

Утром пятого дня мы покинули Гонконг. Сели в метро и поехали в Китай, вот так все просто. От континентального Китая Гонконг отделяет не только до неприличия обстоятельная граница (напомню, формально это одно государство), но и ужасающая 40-миллионная агломерация в дельте Жемчужной реки, в которую входят города Шеньчжень, Гуанчжоу, Фошань и прочие. И Шеньчжень — первое, что видит на своем пути озадаченный путник, покинув территорию цивилизованной колонии.

На погранпереходе висят доски почета, классические коммунистические желтые-на-красном лозунги обещают светлое будущее (наверное) — в общем, душок социализма чувствуется еще до попадания в страну. Дальше — веселее. Утопающие в смоге бездушные и безвкусные небоскребы резко контрастируют с аккуратными гонконгскими высотками. Китайцы целыми днями делают вид, что моют тротуары, выливая на них кубометры воды и развозя ее швабрами, в результате тротуары не только грязные, но и мокрые. Английский здесь не понимают. В принципе. И лаоваев (т.е. европейцев; т.е. нас) шугаются как огня. Покупательница в магазине, к которой мы обратились с невинным вопросом “Do you speak English?” сделала глаза по пять копеек, пятясь скрылась за стеллажом и потом убегала от нас в сторону касс. Серый и мрачный бетонный вокзал, который даст сто очков форы минскому “Восточному”, забит под завязку неиссякающими очередями, и во всем этом великолепии нужно было как-то определить нужный набор иероглифов и купить билеты в соответствующий город.

Судьба оказалась благосклонной: к нам обратился молодой китаец, более-менее понимающий английский, честно отстоял с нами длинную очередь и купил нам билет до города Наньнин. Наньнин находится примерно на полпути до Ханоя, и мы решили, что поехать на поезде будет лучше, чем по-пластунски выбираться из череды гигантских мегаполисов.

Разумеется, выбирая места, мы не долго думая остановили выбор на самом дешевом наборе иероглифов — всего 124 юаня (15 евро). Уже получив билеты на руки, мы заметили, что поезд идет 16 часов, но не стали унывать: это же Китай, где все поезда сплошь сверхсовременные, наверняка там созданы все условия для комфортного ничегонеделания! Наш добрый провожатый скептически покачал головой на вопрос, чем заняться в Шеньчжене, но до поезда оставалось около шести часов, а нужный нам вокзал находился в другой части города, и мы решили прогуляться.

Первое, что видишь в Китае, — это смог. Возможно, это был туман, но город действительно перманентно утопал в дымке неизвестного происхождения. Из смога проступают мрачные улицы с однообразными бетонными коробками, на улицах валяются бомжи и калеки, просящие милостыню; прямо около вокзала стоял на коленях парень без обеих рук и половины черепа (фотографий не будет, извините). Дополнительное чувство тревоги создает военизированная полиция с автоматами. Мы шли по одной из центральных улиц, и взгляд остановить было, в общем-то, не на чем. Зашли перекусить, Леха взял бургер, а я — суши, понадеявшись, что близость к Японии сделает их вкуснее, и не прогадал: стоят они здесь копейки, представлены в великом многообразии, а васаби способен вызвать асфиксию у неподготовленного едока. Там же с нами по-русски заговорила незнакомая китаянка, сравняв тем самым наш счет англоговорящих и русскоговорящих в Китае: 1-1! Девушка оказалась, что характерно, студенткой из Даляня, куда все вы ездите учить китайский.

В городе мы успешно заблудились, а местные жители проявили полную беспомощность в попытках показать дорогу: некоторые в панике пятились, некоторые не могли понять, что нам нужно, когда мы, блин, на билете показывали название вокзала на китайском, некоторые, поразмыслив, показывали совершенно неправильное направление. В конце концов мы заметили на улице парня арабской внешности и с криком “РОДНЕНЬКИЙ” ринулись к нему. Тунисец не растерялся и моментально показал нам, где найти метро. Так что будете в Китае — ищите тунисцев.

Чтобы попасть на ж/д вокзал в Китае, нужно предъявить билет и пройти металлоискатель. Если с первым проблем нет, то со вторым здесь жестче, чем в любом аэропорту: у Лехи бесцеремонно изъяли нож, а у меня пытались отобрать пену для бритья (она-то им чем не угодила?), но я отстоял. Заходим мы в вагон, и выясняется, что с технологиями мы прогадали лет так на 40: вместо сверхскоростного кондиционированного челнока с удобными сиденьями, розетками и вайфаем нам достался обычный дизель, практически ничем не отличающийся от тех, что курсируют по всей Беларуси. Разница лишь в том, что в Беларуси на них не приходится ехать 16 часов подряд.

Так началась наша долгая дорога через каменные джунгли. Из одной только чудовищной агломерации мы выбирались около двух часов. На поезде. За окном моросил дождь и проносились кошмарные спальные районы: серые, облезлые многоэтажки с развешенным бельем. Они сменялись задымленными промзонами и начинались вновь; казалось, это не закончится никогда. Дверь в тамбур закрывать никто и не думал, потому оттуда постоянно дуло и тянуло сигаретным дымом — да и китайцы в общем-то не гнушались пройтись по вагону с сигаретой. На дворе было градусов 15, так что Леха даже успел простудиться. На нас постоянно были обращены взгляды, полные любопытства и удивления — взгляды, к которым мы за последующие недели успели здорово привыкнуть. Кондуктор показывал на нас пальцем, что-то кричал на китайском, и весь вагон весело смеялся. Что ж, хоть кому-то в этом переезде было весело. К ночи народ в поезде постепенно рассосался, и нам удалось прилечь на лавки и уснуть.

Уж не знаю, как там хваленый Гуанчжоу, но Шеньчжень — поистине ужасный город. Еще 40 лет назад это была рыбацкая деревня, а сегодня это огромное серое бетонное гетто с сердитыми и пугаными жителями — без души, без формы и содержания.

Но наши приключения еще только начинались. В следующей серии — еще более нетуристический Китай и все, что из этого вытекает.

Comments

comments

Tagged on:

One thought on “Азия, день 5: Шеньчжень и урбанизм

Leave a Reply