Совместно со Светланой Гутько

Украина всегда ассоциировалась с теплом и легко доступными приключениями. С быстрыми попутками, нагретой солнцем щербатой брусчаткой Львова, с витиеватыми просторными солнечными улицами Киева. Теперь, когда все это осталось в прошлом, трудно было ожидать чего-то такого же родного и гостеприимного. Рисовались картины закопченного дымом Крещатика, злобных патрулей добровольцев, перегороженных улиц. Не трудно догадаться, у кого из нас двоих они рисовались.

Тем не менее, уже в пути выяснилось, что с недавних пор поезд Минск-Киев после пересечения белорусско-украинской границы до самого Киева идет без остановок. Причина проста: в Украине начали грабить пассажирские поезда. К счастью, и этого, и вымогательства со стороны украинских пограничников (о которых нас поспешили проинформировать завсегдатаи маршрута) нам удалось избежать.

И вот мы в Киеве. Вопреки ожиданиям почти сразу стало ясно, что вид хаоса, разрушений, спонтанных стычек и беспорядков был лишь плодом нашего воображения, вскормленного масс-медиа. В этот вполне обычный четверг люди все так же ходят по делам, транспорт все так же ездит по своим маршрутам, в забегаловке “Оливье” подают отличные борщ и омлет. Мерчендайзеры также бодро всучивают зевакам флаеры. Крещатик деловито жужжит.

Но все-таки не заметить, что Киев изменился, невозможно. Произошедшие (и, вообще говоря, продолжающие происходить) в стране события наложили легкий, но все же заметный отпечаток.

Из-под пестрой националистичной вывески выглядывает рябой угол сожженного Дома профсоюзов. На Майдане за безопасностью следят военные, а по периметру – аллея памяти погибших. Не обходится и без сатиры – то там, то тут можно встретить антироссийские лозунги, экспозиции политической карикатуры. Или даже, воспользовавшись предложением каких-то предприимчивых хлопцев, скататься на экскурсию на дачу Януковича.

На окружающее смотришь сквозь призму новейшей истории Киева, и едва ли ощущаешь те легкость и беззаботность, что какой-то год назад толкали нас исследовать город на киевском “Отрыве”.

Единственное, что способно отвлечь от этих мыслей – это романтичность осенних пейзажей. Когда в Беларуси природа уже устала отстаивать свои права и нехотя сдалась надвигающейся зиме, киевская осень достигает своего пика. Арка Дружбы Народов и берег Днепра, Мариинский парк, – всё утопает в золоте шуршащей под ногами золотой чешуи.

Жаль, что время подходит к вылету, и пора двигать в Борисполь. Интересный факт: билет на аэрофлотовский рейс Москва-Бишкек стоил 200 евро, однако стоило добавить к тому же рейсу еще перелет Киев-Москва, как полный комплект Киев-Москва-Бишкек вдруг дешевел на 50 евро. Поистине, ценообразование в авиаперевозках — удивительная и необъяснимая штука.
Наш самолет никто не сбил, и мы с комфортом долетели до Москвы. Три часа ожидания — и наш второй самолет расправил свои крылья на восток.
В 5 часов утра по местному времени самолет приземлился. После падения ленинизма киргизам непременно нужно было найти новый вдохновляющий образ, основу для национальной идеи. Такой основой стал Манас, богатырь и главный герой одноименного эпоса, освободивший край от злых китайцев и объединивший киргизов. Красной ниткой его образ проходит через через многообразие социокультурной действительности. В частности, в честь него назван и главный аэропорт страны.

Пассажиры нашего рейса бодренько, несмотря на ранее время, рассредоточились вдоль ленты подачи багажа и стали в позу “рыбака”. Каково же было всеобщее удивление, когда к некоторым багаж не пришел вообще, к некоторым пришел разорванным в клочья, а к некоторым — с открытыми карманами, из которых пропали полезные и не очень штуки. К счастью, в первые две категории мы не попали. К несчастью, попали в третью. Два внешних аккумулятора для телефонов и фонарик, на которые мы так рассчитывали в случае хайкинга, отныне пребывали у злоумышленников. Мораль такова: пакуйте багаж в пленку. Всегда.

Город еще лениво поеживался в предрассветной мгле, в то время как таксисты уже вовсю ждали клиентов с распростертыми объятиями и с криками “Эй, брат, братишка!” взяли нас в оборот.

В Кыргызстан мы приехали, прельщаемые, главным образом, природными красотами этого горного края, но до конца не были уверены, куда податься за имеющиеся у нас три дня. Разрешить ситуацию помогли, как это уже было с нами не раз, местные, горячо убеждая ехать на восток. Туда, где среди рваных пиков Тянь-Шаньского хребта расстилается до самого горизонта озеро Иссык-Куль.

Но нельзя просто так взять и не прогуляться сначала по Бишкеку, раз мы уже тут. Многие века киргизы вели кочевой образ жизни, и лишь в 30-х годах прошлого века товарищ Сталин приучил их к оседлости. Кочевническое прошлое этого народа — это, пожалуй, ключевой факт в их истории, который объясняет многие особенности страны. Одна из таких особенностей заключается в том, что киргизы так и не научились строить города. Потому первое впечатление от Бишкека, как и второе, и окончательное — один из самых блеклых и непримечательных городов из всех, что нам доводилось посетить. Вспучившийся асфальт, невыразительная архитектура, бесконечная череда машин. Главная рукотворная достопримечательность страны — памятник все тому же Манасу на центральной площади, но и он едва ли заслуживает особого внимания. За исключением горной панорамы где-то вдалеке глазу просто-напросто не за что зацепиться. Все настолько блекло, что провалились даже попытки сделать фотографии, характеризующее его блеклость.

Посему позавтракав замечательным местным лагманом и прогулявшись по утренней столице, мы загрузились в одну из бесчисленных междугородних маршруток и отбыли в город Каракол.

С востока на запад Кыргызстан рассечен Тянь-Шаньским хребтом, потому дорога с севера на юг сопряжена с определенными трудностями: скажем, в Ош, второй по значимости город Кыргызстана, до недавних пор можно было попасть только по воздуху, и даже сейчас 600 километров по новому шоссе проходятся часов за 11-13. Нас такая участь миновала, поскольку наш путь лежал по относительно равнинному северу, вдоль Иссык-Куля.

Несмотря на то, что расстояние предстояло преодолеть немалое (400 километров), эти пять с лишним часов нам было совсем не до скуки. Уже через километров 200 началась окружная трасса вокруг озера, и оторваться от окна было просто невозможно. Дорога то подходит вплотную к берегу, где волна за волной ритмично накрывает своим языком полоску песчаного берега, то подступает к ущельям, оголяя тихо дремлющие в туманной дымке горные пики и лошадей, мерно пасущихся у их подножий. Идеально. А о другом береге намекают лишь тусклые ребристые очертания – так он далеко.

Не обошлось и без разговоров с попутчиками, которые заметно оживились, заметив, что среди них затесались не местные. Говорили обо всём – о недавних конфликтах с соседями-узбеками, о былых советских временах, о товарах из Беларуси, о том, на кой черт мы приперлись в такой не-сезон. А по приезде в Каракол одна из наших попутчиц, 17-летняя девушка с калмыцкими корнями, отвела нас попробовать фирменное местное блюдо – ашлянфу – и даже хотела приютить нас на ночь, да родители не оценили. Ну, и на том, как говорится, данке шён.

Итак, встряхнув онемевшие ноги и взвалив на спину рюкзаки, мы побрели по разбитой проселочной дороге искать место для ночлега. Вокруг бегали любопытные сельские ребятишки, а в пелене пыли, поднятой ими в воздух, на горизонте рисовались очертания молчаливых, залитых скудных предзакатным солнцем, пиков. Завтра они станут еще ближе.

Comments

comments

Leave a Reply